«На холодной земле стоит город большой,
Там горят фонари и машины гудят.
А над городом — ночь.
А над ночью — луна.
И сегодня луна каплей крови красна».
(Слова здесь и далее: Виктор Цой)- Удивительное сочетание удалось наблюдать зрителям премьерного показа спектакля «Взрослая дочь молодого человека», прошедшего недавно в стенах Театра Наций: яркий и динамичный, с одной стороны, и такой мечтательно-душевный, «питерский», с другой. Как такое вообще могло получиться? Сочетать совершенно несовместимые вещи дано не каждому. Но режиссер Роман Габриа блестяще справился с этой задачей. Интересно, задумывал ли он такое изначально либо это пришло в процессе?
Свой рассказ об этой уникальной по своему духу постановке мне хотелось бы начать с первой ноты. Композиторы Владислав Крылов и Анастасия Кошута — нарочно ли или нечаянно — создали такую мелодию, которая отозвалась в сердце песней группы «Кино» «Печаль». Одинаковое настроение, похожие аккорды, словно сам город на Неве приехал к нам в Москву, и даже начало той увлекательной истории про встречу бывших однокурсников из института мелодия сделала осознаннее и печальнее. А если копнуть глубже, то мы провалимся прямо в объятия Антона Павловича Чехова. При чём тут этот писатель из совершенно другого времени? Что общего он может иметь с пьесой Виктора Славкина «Дочь стиляги», по которой и поставлен обсуждаемый нами сейчас спектакль? Обратимся же к словам Романа Габриа: «Чехов ближе всего, у него учились все литераторы оттепели. Размышления о жизни простого человека, который ищет сложные выходы из простых жизненных ситуаций».
«Дом стоит, свет горит,
Из окна видна даль.
Так откуда взялась печаль?
И вроде жив и здоров,
И вроде жить — не тужить.
Так откуда взялась печаль?»
Та самая чеховская меланхолия, связанная с глубоким осмыслением жизненных проблем, ощущением безысходности, одиночества и утратой жизненных ориентиров, здесь действительно расцветает пышным цветом. Несмотря на весёлое оформление, зажигательные мелодии и яркие костюмы героев — дань 70-м годам прошлого века (время, которое мастерски и со знанием дела воплотили на сцене художник-постановщик Анвар Гумаров, художник по костюмам Елена Жукова и художник по свету Константин Бинкин), — внутренняя сущность сюжета сильно диссонирует с внешней обёрткой. И первый герой, который наглядно нам показывает данное несоответствие, — конечно же, Бэмс (Евгений Стычкин). Всем своим видом, созданным с помощью спортивной олимпийки в сочетании с домашними тапочками, он демонстрирует потребность спрятаться в своей квартире-норе поглубже, закрыться от нежданных гостей и неудобных разговоров.
Его яркая жена Люся (Елена Николаева), в отличие от мужа, ждала эту встречу и сильно к ней готовилась. За полтора часа заявленного времени спектакля она превращается в ту самую девчонку 20-летней давности: самую красивую и эффектную барышню институтского потока, которая вышла замуж за самого классного своего однокурсника. А дальше: пелёнки, распашонки, быт — то, о чём обычно не упоминают в сказках после слов «и жили они долго и счастливо». Почему-то при взгляде на Люсю в её глазах можно было прочитать следующую дилемму: преданность семье, любовь к мужу и дочери или а не тряхнуть ли стариной?
И жизнь как раз подбрасывает ей возможность такого выбора в лице Ивченко (Виталий Коваленко). И здесь уже герои закрутились не только в танце (хотя и в них тоже). Да что уж говорить, закрутилась даже сцена, и зрители провалились в новый мир. Как заметил Роман Габриа, он в своей работе «пытался остаться в рамках физически бытового театра, проведя мостик к тому спектаклю, который когда-то покорил Москву». Такую концепцию можно было полностью оценить именно тогда, когда внезапно из гостиной мы оказались в комнате дочери героев Эллы (София Петрова). Маленький, но очень крепкий мир юной девушки, на котором, как оказалось, держатся взрослые. Ведь, сопоставляя дочь и её родителя, можно увидеть не только вечную проблему отцов и детей, но и обнаружить кое-что гораздо большее. Цветы жизни порой получаются лучшими версиями нас самих: добрее, сильнее, справедливее. И в данном случае кажется, что Элла — это следующая версия своего же отца, только, в отличие от него, внешние обстоятельства её не смогут сломить: она знает, чего хочет от судьбы, да и вообще идёт по жизни с улыбкой, пританцовывая и смеясь.
Мудрость, которая пытается раскрыться в этом спектакле перед каждым зрителем, будет разнолика и многогранна. Ведь у каждого из нас свой жизненный опыт и своё понимание правды. Лично мне почему-то кажется, что финал у истории светлый, тёплый и, что немаловажно, подающий надежду. Что вопреки всему, как и в мудрой песне группы «Кино» «Печаль», что бы ни случилось, над всеми нами обязательно каждое утро будет вставать новый день, продолжая писать историю этого мира.
«А вокруг — благодать: ни черта не видать.
А вокруг — красота: не видать ни черта.
И все кричат: «Ура!»
И все бегут вперед.
И над этим над всем новый день встает».
Автор Светлана Игнатова
Фотографии автора можно посмотреть здесь
Фотографии Натальи Романовой можно посмотреть здесь, видеорепортаж Натальи Романовой можно увидеть здесь
Добавить комментарий