В крошечном зале сцены «Студия» Вахтанговского театра актеры находятся от тебя на расстоянии вытянутой руки. При очень большом желании ты даже можешь попробовать до них дотронуться, чтобы проверить, не снится ли тебе страшный сон, в котором их персонажи становятся пугающе настоящими.- Но начну, пожалуй, с конца.
После предпоказа дипломного студенческого спектакля «Варшавский набат», премьерные показы которого прошли 15 и 16 сентября, можно было задать несколько вопросов режиссеру Эльдару Трамову и молодым актерам — студентам IV курса Театрального института имени Бориса Щукина (Мастерская Анны Дубровской).
Не тут-то было.
Спектакль пригвоздил к стулу, лишил голоса, вызвал ступор, комок в горле — назовите это ощущение как угодно, но в этот момент спрашивать у них что-либо совсем не хотелось. Всё, что могли, они уже сказали своей постановкой несколько минут назад.
Пьеса «Варшавский набат» Вадима Коростылёва была написана в 1963 году. Всё, что я помнила о драматурге до этого дня, касалось его обращения к судьбе Нико Пиросмани, а вот о его многолетней творческой деятельности в области литературы для детей я или не знала, или знала, но подзабыла. Если кто-то тоже подзабыл — напомню. Его перу принадлежат сценарии фильмов «Айболит-66» и «Король-олень», обожаемый мультфильм «Вовка в тридевятом царстве», ну и уж точно все знают песни из «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова. «Пять минут» или «Песенка о хорошем настроении» написаны как раз на его стихи. Вахтанговский театр тоже не впервые обращается к творчеству Коростылёва. С 1972 года здесь шел спектакль по его пьесе «Шаги командора».
Возможно, именно прочная связь Коростылёва с литературой для детей придала пьесе «Варшавский набат» элемент игры, фантазии, сказки… Правда, сказки очень страшной, с заранее известным трагическим финалом.
Если кому-то родители в детстве не читали грустную книжку «Король Матиуш Первый» — у вас не было детства! У меня, например, она была одной из любимых. Ее автор, польский педагог и писатель Януш Корчак, возглавлял Дом сирот для еврейских детей в Варшаве и вместе со своими воспитанниками вошел в двери газовой камеры концлагеря Треблинка.
Юные Млада (Полина Барабанщикова) и Млодек (Максим Салтанов) играют в Матиуша Первого, стараясь отвлечься от грохота взрывов и тушения зажигательных бомб. Млада где-то подобрала половину книжки «Ромео и Джульетта» и представляет себя юной Джульеттой. Их первое трепетное чувство и первый поцелуй так трогательны, но они совершенно не представляют, что случилось с героями Шекспира дальше, как не знают, что вскоре произойдет с ними самими.
А произойдет то, что очень рано утром, когда все дети еще спят, придет холеный офицер гестапо Конрад Вольф (Глеб Устимов) и, под хлопки лопающихся черных воздушных шаров, прикажет учителю собирать детей для отправки «на дачу», которую почему-то охраняют конвойные, а из трубы «теплоцентрали» вырывается жуткий черный дым.
Вот я пишу, и мне самой страшно. А каково было этому стойкому и благородному человеку, который прекрасно понимал, что это никакая не дача! Но все призывы учителя к человечности и попытки пробудить муки совести, как и слезные мольбы супруги Вольфа (Яна Куприянова), и даже ее «плач Ярославны», не оказывают на фанатичного гестаповца ровным счетом никакого воздействия. Его вера в величие рейха, в то, что таким образом он и его собратья очищают пространство для расы сверхлюдей, остается непоколебимой. Такие, как он, действительно считают себя «руками бога», а всех этих маленьких еврейчиков — «человекоединицами». Они приходят в сиротский приют «с дарами», чтобы дети перед смертью порадовались свежим булочкам и игрушкам, которые за годы войны стали для них чудом. Их смелый учитель прекрасно понимает, что помилование для него самого — это новые эшелоны детей, которые ему придется привести в Треблинку. Он идет вместе с детьми на смерть и при помощи сказки и фантазии, а также забавного философа Пана Клея (Никита Шадрин) старается скрасить их последние минуты.
Надо сказать, что главный художник Театра Вахтангова Максим Обрезков, создающий масштабные полотна на главной сцене театра, очень бережно отнесся к этой камерной постановке. Два ряда крохотных черных стульчиков с развешенной на них детской одеждой с порога погружают в тревожную и щемящую атмосферу. А когда появляются детские рисунки и рукодельные мягкие игрушки, сдержать слезы становится практически невозможно.
Создатели и исполнители спектакля отказались от накладных бород, усов и париков: все актеры молоды, прекрасны и невероятно талантливы. Всего несколько деталей — круглые очки, картуз и плащ с нашитой на него желтой звездой — превращают замечательного молодого актера Михаила Гудкова в педагога со стажем, писателя и известного общественного деятеля. И я совершенно точно могу назвать всех участников спектакля состоявшимися актерами, потому что они смогли не только донести до зрителя «Мысль», как того хотел Эльдар Трамов, но и пропустить ее через себя, наполнить собой, заставить «кричать и петь» и превратить ряд стульев в волшебный голубой экспресс, чтобы все взрослые в зале помнили, что они всего лишь выросшие дети, и чтобы не забывали о том, что в мире есть только две национальности: «люди» и «нелюди».
Вы прислушайтесь, люди!
Люди, так не бывает!
Где-то пьют, где-то любятся,
а детей убивают!
Не за грош, не за денежку
жилы детские — настежь.
А за то, что поделены
нынче люди на масти.
Ближайший премьерный показ — 30 сентября
Автор Наталья Романова
Фотографии автора можно увидеть здесь, видеорепортаж автора можно посмотреть здесь
Добавить комментарий