Ни таких театров, ни таких людей нигде не было, нет и не будет…- Наверное, должно было пройти какое-то время, чтобы прелестная фантасмагория Михаила Булгакова, ставшая одной из визитных карточек Театра «Мастерская Петра Фоменко», сложилась в моей голове в довольно целостную картинку. Спектакль «Театральный роман (Записки покойника)», задуманный Петром Наумовичем Фоменко и Кириллом Пироговым аж в 2012 году, до сих пор собирает полные залы и привлекает как давних поклонников неподражаемого стиля Фоменко, так и тех, кто, как я, начал изучать его наследие не так давно.
- Начну с того, что Кириллу Пирогову, к его роскошной седой шевелюре и чеховской бородке, безумно идет широкополая шляпа. Мистическое появление его силуэта в единственном луче света посреди кромешной темноты сцены сразу задает спектаклю верный тон. Скороговоркой звучит: «Меня не будет, меня скоро не будет, меня не будет очень скоро…»
Автором предсмертных записок на пожелтевших листочках из красной папки овладевает странная болезнь — меланхолия. Поставив точку, он через пару дней бросится с моста в Днепр, оставив потомкам правдивое, но довольно критическое описание некоего «Независимого театра». Ни на что не намекаем, но это название, выведенное вполне узнаваемым шрифтом, и двоевластие, царящее в театре, уже наводят на определенные мысли.
Не найдя поддержки у друзей-литераторов и все внимательнее присматриваясь к висящей на длинном шнуре лампочке, Сергей Леонтьевич Максудов (Кирилл Пирогов) неожиданно сталкивается с совершенно незнакомым ему театральным миром. Превратить непризнанный роман «Черный снег» в пьесу и увидеть свое творение на театральной сцене — вполне понятный соблазн для любого автора. Но драматургические мечты Максудова методично, день за днем, разбиваются о специфическую закулисную жизнь. Слово «независимый» в названии театра становится скорее насмешкой над тем, что дальше будет происходить с новоявленным драматургом.
«Бывают сложные машины на свете, но театр сложнее всего» — этой фразой, произнесенной одним из проводников Максудова в мире театра, Бомбардовым (Никита Тюнин), как нельзя лучше можно описать то, с чем литератору приходится столкнуться. Под помпезной скульптурой сценического коня разматывается запутанный клубок интриг. «Террариум единомышленников» разделен сферами влияния двух «основоположников», которые, к тому же, много лет друг с другом не разговаривают. Как при этом театр умудряется вообще что-то ставить — одному богу известно.
Слева от зрителей — вотчина Ивана Васильевича (Максим Литовченко), с легко узнаваемым портретом Станиславского за занавесочкой и столиком секретарши Августы Авдеевны Менажраки (Мадлен Джабраилова), обладательницы соболиных бровей и выдающегося бюста. Справа, соответственно, портрет Немировича-Данченко, однако его потенциальное альтер-эго Аристарх Платонович колесит где-то по Индии, передает из района Ганга через секретаршу Поликсену Васильевну Торопецкую (Галина Тюнина) ценные письменные указания о том, из какой двери актрисе выходить, которые всегда заканчиваются примерно одинаково: «А впрочем, пусть делает, как знает». Секретарша успешно заменяет своего отсутствующего патрона, успевая делать десять дел одновременно: печатать пьесу, отвечать на звонки, отказать в приглашении на спектакль или разрешить, озвучить вышестоящие указания актрисам и актерам, выкурить сигаретку и далее по списку.
Заключив совершенно кабальный контракт, по которому автор много чего обязан, но практически ни на что не имеет права, Максудов должен преодолеть еще одно препятствие — встретиться лично с забронзовевшим «основоположником» Иваном Васильевичем и прочесть ему пьесу. То, как Максудова готовят к важному походу на Сивцев Вражек, — отдельная история. «Основоположник» (в очень знакомом пенсне), сидящий на уютном диване, закутанный в плед, выплывает откуда-то из—под сцены живым монументом. Запомнить имя драматурга он категорически не может. Сергей Леонтьевич у него становится то Леонтием Сергеевичем, то вообще Пафнутием Леонтьевичем. Читать ему пьесу надо очень осторожно. Выстрелы — ни в коем случае! Пусть главный герой лучше не застрелится, а заколется кинжалом. Сестру нужно превратить в мать, фамилию героя поменять… А вообще, пьеса хорошая, надо ее только сочинить!
Я даже не могу выделить в спектакле какую-то наиболее понравившуюся сцену, хотя читка на Сивцевом Вражке — определенно одна из моих любимых. Впрочем, впечатляет вся постановка, состоящая из череды ярких моментов и наполненная целой россыпью гротескных персонажей. Взять хотя бы уморительное распределение контрамарок, соперничество двух колоритных секретарш, появление престарелой тетушки Настасьи Ивановны (Наталья Курдюбова), поющей романсы с характерным прононсом, кокетливой театральной примы Людмилы Сильвестровны (Галина Кашковская) или не менее запоминающихся персонажей Юрия Буторина, Олега Ниряна, Дмитрия Рудкова… Можно перечислять до бесконечности. В постановке задействовано 25 прекрасных актеров, но ролей у них как минимум в два раза больше.
Апофеозом спектакля становится сцена худсовета, где актеры — «основоположники», не желающие уступать места у рампы молодым, предстают в виде застывших тряпичных кукол. Уставший бороться с этим паноптикумом Максудов, махнув рукой на судьбу своей многострадальной пьесы, садится за написание нового романа. Начинаться он будет примерно так: «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город…»
Автор Наталья Романова, фотографии автора можно посмотреть здесь, в тексте так же использованы фотографии Василя Ярошевича (Театр «Мастерская Петра Фоменко»), видеорепортаж автора можно увидеть здесь
Добавить комментарий