Так получилось, что из всех семи эскизов Лаборатории Пуримшпиля мне удалось увидеть лишь два. Специальный показ первого эскиза «Ахашверош-шпиль» я застала на прошлогоднем «Театральном бульваре», и хохотала до слез над приключениями персидского царя Ахашвероша, злобного царедворца Амана, преданного еврея Мордехая и смелой царской жены Эстер.- 5 марта Лаборатория Пуримшпиля, к сожалению, завершилась, и ее последним театральным эскизом в славном городе Пуримшпильбурге, временно расположившемся на сцене Театра «Шалом», стал «Голиас-шпиль». По счастливому стечению обстоятельств, эта своеобразная интерпретация ветхозаветной истории о Давиде и Голиафе совпала с веселым еврейским праздником Пуримом, посвященным «очередной победе евреев над очередными угнетателями», во время которого, по словам художественного руководителя театра Олега Липовецкого, «принято много есть, но еще и пить до такой степени, чтобы не отличать друга от врага». А у зрителей, пришедших в этот вечер в Театр «Шалом», появилась возможность отведать основное лакомство Пурима, сладкие пирожки «уши Амана».
Создателем завершающего эскиза стал молодой, но уже очень востребованный режиссер Арсений Мещеряков, талантливый ученик Андрея Могучего. Кстати, одна из ключевых задач Лаборатории Пуримшпиля заключается как раз в том, что художественный руководитель театра может изнутри понаблюдать за работой приглашенного режиссера и своих актеров (в данном случае актрис), оценить их игру «на сопротивление» и увидеть, как они раскрываются в новых образах и совершенно другой стилистике. И «Голиас-шпиль» по-хорошему удивил не только зрителей, но и самого Олега Липовецкого.
Благодаря тому, что все мужские роли играют четыре талантливые актрисы, маски, которые они примеряют, как ни странно, подходят им гораздо больше, чем если бы это были актеры-мужчины. Эскиз ни в коем случае не копирует тот площадной балаганный театр, который существовал когда-то в каждом еврейском Местечке, тем более, что представить играющих там женщин было просто невозможно. Ветхозаветная история, соединяясь с современными театральными приемами, рождает на сцене идеальный сплав историзма и футуризма, не имеющий аналогов и поэтому еще более интересный.
Персонажи в странных (но совершенно гениальных) костюмах, придуманных художником Катей Эрдэни, двигаются и говорят в режиме slow motion, а в легендарный текст древней истории в переводе Валерия Дымшица привносится столько индивидуальности, такая бездна гротеска и тонкого юмора, зачастую совместно придуманных в процессе репетиций, что каждый из героев обретает глубоко личные, человеческие черты, сохраняя при этом общую культуру масочности и даже клоунады.
По-настоящему устрашающим выглядит пророк Шмуел в исполнении Софии Незнамовой, его брови грозно сдвигаются, глаза того и гляди начнут метать молнии, его карающий меч разит наповал, и никакие мольбы и стенания не обеспечат пощады для провинившихся. А стенают, между тем, царь Шоул (Милана Владыкина) и помилованный им Агог (Ольга Приходченко) ну о-о-очень жалобно, до дрожи в руках и коленях (до сих пор не понимаю, как Шоулу удалось так уморительно моргать одним глазом). В результате провинившийся царь получает «в подарочек» очередное вражеское нападение во главе со страшным чудовищем – Голиасом (он же Голиаф).
Елену Бобровскую видела в прошлом году в роли сексуальной красавицы Надежды в спектакле «Последние», но даже и предположить не могла, что она может перевоплотиться в такое чудо-юдо. Монстр, Голем или Зомби, назовите, как хотите, всё подходит. Но, как оказалось, ее гримасы – не самое страшное, что может быть в этом эскизе. Да, да, милейший мальчик Довид (или Давид) – Ольга Приходченко, с тоненьким голоском, розовыми щечками, в трогательном детском капоре, необычайно умилил, но тем самым не на шутку напугал большую часть аудитории. Его детский голосок спокойненько ведет рассказ о том, как, защищая своих овечек, он порвал льва и медведя, и этот же очаровательный голосок без тени сомнения обращает призыв в сторону страшного великана: «попрошу, чтоб еврейский бог мне башку его с плеч снести помог».
Складывая по кирпичику помощь в сражении от троих главных еврейских праотцов, пока великан запугивает его страшными словесными угрозами, малыш Давид достает из-за пазухи заготовленный камушек, оп – и нет Голиафа. Только серебряные блестки сыпятся по всей сцене, как фейерверк в честь славной победы. Каким, оказывается, обаятельным может быть убийство!
По традиции после показа эскиза состоялось обсуждение увиденного с участием Олега Липовецкого, Арсения Мещерякова и четырех актрис. Для всех четверых это был первый опыт подобного рода, вопросов по ходу дела возникало много, причем режиссер, как оказалось, смог ответить далеко не на все. Пожалуй, ни одно обсуждение не вызывало еще столько смеха и положительных эмоций.
Хотя в зале присутствовали независимые эксперты и исследователи традиционных Пуримшпилей, и ими было сказано много мудрых слов в оценке эскиза, простые зрители дружно сошлись на том, что хотели бы видеть его в афише театра. После того, как прекрасный спектакль Саши Золотовицкого «Голиаф» (надеюсь, временно) исчез из репертуара, тема эта незаслуженно осталась без внимания, и Арсению Мещерякову вполне по силам развить ее до полноценного спектакля. Во всяком случае, все причастные к его созданию сошлись на том, что работалось им вместе необыкновенно легко, весело и приятно. А нам было так же легко, весело и приятно смотреть.
Даешь второй сезон Пуримшпилей! Ни на что не намекаю, но на месте Российского еврейского конгресса, поддержавшего Лабораторию, я бы призадумалась о продолжении.
Автор Наталья Романова, фотографии автора можно посмотреть здесь, видеорепортаж автора можно увидеть здесь
Добавить комментарий