Спектакль на паркинге? Такое бывает? Еще как! Место действия — Владимир, паркинг Комплекса «Торговых рядов». Время действия — апрель 2026 года. Мы — зрители театрального проекта Творческого объединения «Совет». Пара машин по двум сторонам импровизированной сцены, граффити на стенах, автомобильные покрышки в роли стульев и какая-то коробка в роли стола. Лоток с согревающим кофе (кстати, неплохим), кучка бестолкового мусора в углу (хочется увеличить количество реквизита собственным пустым стаканчиком, но сдерживаюсь). Кто-то до меня уже соорудил инсталляцию из подвешенных к потолку пластиковых стаканчиков над хаотично расставленными разноцветными чемоданами. Надпись мелом на полу: «Эмигранты…«- Место действия — любая из относительно благополучных стран Европы, а, возможно, и Нью-Йорк. Время действия — канун Нового года во второй половине XX века.
Пьеса «Эмигранты», как это ни банально звучит, была написана в эмиграции. Польский драматург Славомир Мрожек более 20 лет скитался по Европе и Америке, и для него тема потерянной Родины была более чем актуальна. Впервые я узнала о существовании пьесы в августе прошлого года, когда Театр на Юго-Западе отмечал 75-летний юбилей своего основателя Валерия Беляковича. Гостям вечера показали тогда телеверсию спектакля «Братья», поставленного по пьесе Мрожека.
Хотя герои польского драматурга вовсе не братья, но есть в каждом из них то, что не дает им оторваться друг от друга. Может, принадлежность к той далекой Родине, от которой они оба когда-то откололись, и вот теперь дрейфуют по неизведанным морям, как два неприкаянных обломка айсберга. У них нет имен, они обозначены лишь двумя буквами. Интеллигент АА (Иван Антонов), отколовшийся немного раньше, мечтающий написать книгу, и работяга ХХ (Вячеслав Леонтьев), прибывший позднее, мечтающий заработать на строительство дома в родной деревне.
XX – простодушный, примитивный, но вовсе не бесхитростный, прагматичный, прижимистый и довольно наглый. Язык страны, в которую он прибыл, учить категорически не желает. А зачем? Он же все равно скоро вернется, чего ж напрягаться. Если, конечно, до этого не «склеит ласты» от каждодневного общения с отбойным молотком. Руки у него уже временами трясутся, а что дальше? Он уже достаточно скопил, доверив свои накопления потайному карману в плюшевой капибаре, но сможет ли он остановиться? Или дети и жена так никогда и не увидят отца, а он сам так никогда и не вернется в родную деревню, будет жить в подвале, экономить каждый грош и питаться собачьей едой?
АА вроде бы стоит на более высокой ступени эмигрантского развития. Его багаж знаний и опыта позволяет ему поучать и даже унижать своего вынужденного сожителя по подвалу. В отличие от своего подвального визави, прикупившего шмотки в каком-нибудь «секонд-хенде», его образ гораздо более лощеный. А круглые солнечные очки (в подвале?), черное пальто нараспашку и шапочка-бини придают ему некоторое сходство с героем Жана Рено из фильма «Леон».
Непрекращающийся диалог скачет по пространству паркинга бешеной синусоидой, то взлетая в точку совместного распития припасенной АА новогодней бутылки (при галстуках), то резко падая вниз к доведенному до полного отчаяния XX, когда тот в безумном порыве рвет в клочки накопленные сбережения.
Герои Мрожека — как две стороны одной монеты. Они очень хотели бы оторваться друг от друга, но друг без друга они не могут. Их объединяет одна на двоих оторванность от родной земли. Как бы ни издевался АА над своим простодушным собратом, но он, в сущности, так же одинок. Он такой же осколок, плывущий куда-то по воле волн. И он так же далек от осуществления своей мечты, как и его сосед по подвалу. И можно сколько угодно заявлять о своем более высоком предназначении — факт остается фактом: свою книгу о рабстве он так и не написал, и вряд ли напишет. Так и будет продолжать слушать, как над его головой течет вода по трубам, а вместе с ней утекают чьи-то чужие жизни.
Две великолепные актерские работы в атмосферном пространстве паркинга воздействуют на зрителя с пугающей реальностью. Напряженный диалог, несколько раз превращающийся в щемящие монологи у подвешенных к потолку микрофонов, выворачивает этих двоих наизнанку, словно высвечивает то, что было спрятано от посторонних глаз. За показной бравадой и даже некоторой самоиронией — две поломанные судьбы. Осколки, осколки…
P.S. У московских зрителей появится возможность увидеть одного из двоих замечательных актеров — Ивана Антонова, соавтора спектакля, 2 мая в постановке «Черные доски» Владимирского академического областного драматического театра на сцене «Мастерской «12» Никиты Михалкова» в рамках показов театров Владимирской области на фестивале «Атлас театральной России». А когда состоятся очередные показы на паркинге, пока неизвестно. Как говорится, следите за афишей.
Автор Наталья Романова, фотографии автора можно увидеть здесь, видеорепортаж автора можно посмотреть здесь
Добавить комментарий