Проверено на собственном опыте: если на сцене появляется мощный вентилятор, то он обязательно сдует что-нибудь со сцены в зрительный зал. В спектакле Владимира Панкова «Репетиция оркестра» в зал разлетаются нотные листы. Кому-то из зрителей повезло оставить еще и такую память о самой масштабной постановке в истории «Ленкома». В спектакле задействована практически вся труппа: 80 актеров и 20 музыкантов! Каково?! Вот уж режиссер действительно замахнулся. Я знаю, что выстраивать на сцене многофигурные композиции Панкову не в новинку, но тут удивительно другое: насколько слаженно актерам «Ленкома» удается изобразить полнейший разлад, и насколько глубоко аллегория Феллини позволяет проникнуть в самую суть не только оркестрового, но театрального, да и вообще любого творческого коллектива. Да, что уж говорить, всей нашей жизни.
У спектакля есть негласное посвящение Марку Захарову. Первая работа Владимира Панкова в качестве художественного руководителя театра отдает дань памяти режиссера, который сделал этот театр легендарным. В то же время спектакль становится своеобразным символом живучести ленкомовской традиции смелого, оригинального, актуального спектакля. Да, театру нужен режиссер так же, как оркестру необходим дирижер. И никакие роботы его никогда не заменят. Только он способен мановением своей дирижерской палочки или своим безусловным авторитетом управлять группой более или менее амбициозных индивидуальностей, каждая из которых мечтает солировать, и при этом не стать диктатором, которого все возненавидят, и не породить своими действиями бунт, который неизбежно перерастет в полный хаос.
Великая наука руководить людьми дается не каждому. Оркестр — существо выносливое, он готов даже выдержать смену дирижеров в надежде, что придет тот самый, который заставит его звучать по-настоящему. И вот тогда из хаоса звуков родится волшебная музыка.
Каждый оркестрант считает, что его инструмент самый главный, так же, как и каждый актер мечтает сыграть главную роль. Ценность спектакля Панкова еще и в том, что, несмотря на ограниченное количество реплик, у каждого актера появляется свой звездный час. Каждая, пусть небольшая роль, дает возможность в нескольких фразах раскрыть характер инструмента и человека, который на нем играет.
Форма соединения художественного и документального в одно целое, придуманная Федерико Феллини в виде присутствия на репетиции телевизионной группы, приносит свои плоды и в спектакле. Череда интервью, которые телережиссер (Иван Агапов) пытается взять у оркестрантов, позволяет придать каждому персонажу индивидуальные черты, а актерам дает возможность создать собственные роли-жемчужины, которые в финале собираются в одно прекрасное ожерелье.
Пока музыканты ссорятся, протестуют, бунтуют, где-то за стеной уже раскачивается огромный чугунный шар, который обязательно ее снесет. Через пролом ворвутся лучи света и зазвучит чудесная музыка Нино Роты.
Лаконичное сценическое решение художника спектакля Алексея Кондратьева неуловимо напоминает о работах супрематистов, и даже форма стульев отсылает к эпохе авангарда как нечто строгое и прямолинейное. Актерам, кроме них, не на что опереться. Мягкие тона в костюмах Ирэны Белоусовой, вполне в духе того самого 1978 года, когда на экраны вышел фильм Феллини, отлично контрастируют со строгостью сценического пространства. Все эти тренчи, широкополые шляпы у мужчин и забавные шляпки, приталенные жакеты и романтичные платья у женщин создают приятную глазу толпу, в которой не диссонирует ни один элемент, как в талантливой музыкальной пьесе ни одна нота не является лишней.
На этом фоне еще резче выделяется черно-белая фигура дирижера. Ах, я и забыла, каким классным может быть Дмитрий Певцов! Очень давно не видела его на сцене. Образ дирижера — его безусловный шедевр. Его появление в середине спектакля обставляется со всевозможной помпезностью схождения божества с олимпа вниз к простым смертным. Черный плащ, черные непроницаемые очки — перед нами явно звезда огромного масштаба. Кто-то коллекционирует марки, наш дирижер коллекционирует дома в разных странах мира.
Каким нарочито вальяжным и уверенным в себе он спускается со своего небосклона и каким комком нервов он оказывается на самом деле, буквально взрываясь от каждого слова протеста и каждой неверной ноты, зажигаясь сам и разжигая костер бунта вверенного ему коллектива, возводящего баррикады из стульев: «Мы — оркестр террора, на мыло дирижера!» Дирижер жаждет, чтобы музыка, выплескиваясь в зал, захватывала слушателей, брала их в плен. Чтобы этого добиться, он, пожалуй, готов стать диктатором. И при чем тут какие-то профсоюзы и их бюрократические нормы!
Если бы в спектакле не было музыки, то это был бы уже не Владимир Панков. Артисты «Ленкома» с удовольствием принимают приемы его саундрамы, буквально растворяются в них и с удовольствием хулиганят, временами превращая оркестровую репетицию в танцевальную. Как замечательно придуманы дуэты актеров и их дублеров — настоящих музыкантов! А об актерских работах можно говорить бесконечно. Великолепны все и каждый, даже те, кому совсем не досталось реплик, играющие только движениями и взглядами.
Извечное противоборство концертмейстеров первых и вторых скрипок в исполнении Сергея Пиотровского и Виктора Ракова, раздражительность и недовольство первого кларнета (Андрей Леонов), восхитительная, несколько излишняя для пианистки сексуальность (просто бомбическая Анна Якунина), флейтистка с причудами, которую все даже побаиваются (Елена Шанина), очаровательный, но, к сожалению, пьющий супружеский дуэт скрипачки и валторниста с потрясающим совместным выходом и разбиванием о голову бутылки, когда в сугубо итальянский музыкальный ряд спектакля совершенно неожиданно прорывается Исаак Дунаевский с легендарными «Только смелым покоряются моря» и «Спасибо, сердце» — великолепные работы Анны Большовой и Антона Шагина.
Образ жеманного флейтиста несомненно удался Евгению Бойцову, а Александра Волкова прекрасно изображает трепет профсоюзной работницы перед ситуацией «как бы чего не вышло», следуя по пятам за администратором оркестра, бывалым антрепренером, которого уже ничем не пронять, спокойно отвечающим на звонки прямо во время музыкального момента, не опасаясь гнева дирижера (Сергей Степанченко). У простого переписчика нот (Александр Сирин), незаметного «маленького человека», отношения с дирижером скорее как у раба и хозяина. Но оба привыкли, и друг без друга уже не могут.
И над всей этой оркестровой чехардой витает белоснежный образ ангельской арфы. Персонаж Александры Захаровой немного потусторонний, словно она и её инструмент парят над всей суетностью этого мира, фальшью, профсоюзными ограничениями, дрязгами и бунтарством. Маленькая девочка-почемучка, идущая с ней рука об руку (Алиса Абрамова), становится символом светлого будущего, в которое мы все должны поверить, несмотря ни на что. «Вы музыканты. Вы здесь, чтобы репетировать. Не бойтесь ничего. Репетиция продолжается!»
Великолепный актёрский «оркестр», заполнивший в этот вечер сцену, безмерно воодушевил зрительный зал и вызвал бурю аплодисментов. Но это ещё не всё. К сожалению, объять необъятное не может даже Владимир Панков. В других составах спектакля блистают не менее яркие звёзды, и у меня, как и у многих зрителей, появилось острое желание увидеть спектакль ещё раз, а то и два. Уверена, когда на сцене окажутся Александр Збруев, Андрей Соколов, Игорь Миркурбанов, Максим Аверин, Олеся Железняк, Татьяна Кравченко, Алексей Маклаков — это будет совсем другой спектакль. Проверим со временем, так ли это.
Ближайшие премьерные показы 13 и 14 января.
Автор Наталья Романова, в тексте использованы фотографии пресс-службы театра «Ленком Марка Захарова», фотографии Светланы Игнатовой можно увидеть здесь, фотографии автора можно посмотреть здесь, видеорепортажи Светланы Игнатовой и Натальи Романовой можно увидеть здесь, здесь, здесь, здесь, здесь и здесь
Добавить комментарий