Олю Мухину в Театре «Мастерская Петра Фоменко» называют «совершенно нашим драматургом». Начиная с 1995 года она сотрудничает с театром, и в результате этого сотрудничества периодически рождаются сценические шедевры, которые сегодня занимают важное место в репертуаре «Мастерской Петра Фоменко». «Таня-Таня», «Ю», «Олимпия» — для поклонников театра эти названия далеко не пустой звук. Пьесы Мухиной всегда немного на грани, а иногда даже за гранью, но они неизменно «цепляют», задевают за живое, будоражат.
18 и 19 сентября состоялась премьера спектакля «4 дня в 25 кадре». Евгений Каменькович, поставивший спектакль, сказал о нем так: «Питер Брук говорил, что каждые 20 минут надо стрелять в зал. А у нас вместо выстрелов в каждой сцене будет свой 25-й кадр».
Очень образное сравнение. Каждая сцена в спектакле — выстрел по зрителю прямо в яблочко! Ведь 25-й кадр — это то, чего нельзя увидеть, потрогать, его можно только почувствовать. Он выплывает из глубин подсознания и воздействует на каждого по-своему.
Каменькович любит цифры. В спектакле ровно 25 сцен, в каждой из которых обязательно присутствует момент максимального зрительского удивления. Эти моменты воспринимаются на уровне подсознания и фиксируются эмоциональным всплеском.
Жанр спектакля создатели определили как «поэтическая мистерия в двух сериях». Место действия — психиатрическая лечебница в Зябликово. Там есть три «выздоравливающих» девицы, по одному сотруднику лечебницы на каждую и очень странный тип, обозначенный как «сумасшедший красавец Боря Бабочкин». У Бори (Александр Моровов) необычная мания: он зависим от буквы «и» и считает себя всемогущим. Раскрывая секреты его характера, режиссер с удивлением отмечает, что, хотя это не так, от любви к «святой женщине» Ирине (Александра Кесельман) у него всё получается. Ведь ее имя начинается на «и». Написать любимой стихи — так обязательно кровью из порезанных пальцев, спеть серенаду — из-за сцены тянется рука с микрофоном. А голос у Бориса очень даже неплох! Короче, в Зябликово ему хорошо, и пока он барахтается в сети своей большой любви, пересечь красную линию, отделяющую клинику от остального мира, ему не хочется. Кто он здесь? Снежинка, рожденная от Нарцисса и Бабочки. Кем он будет там? Всего лишь зависимым от гаджетов сыном вечно занятых обеспеченных родителей. В разгар его любовных страстей они и появляются. Нарцисс (Амбарцум Кабанян) и Бабочка (Серафима Огарева) эффектно возникают на пороге клиники с горой ненужных сыну подарков и стремлением его немедленно забрать.
Те 4 дня, что даны ему до неминуемого отъезда и прощания с возлюбленной, будут наполнены чередой необычных событий. В странноватый распорядок клиники, состоящий из рыбалки, сбора грибов, занятий по кулинарии, йоги или мексиканской вечеринки, врываются эмоциональные всплески самого Бори, синусоида отношений его родителей с резкими колебаниями «от любви до ненависти», загадочное расследование, устроенное директором клиники, и неожиданная встреча отца Бори со старой знакомой Таней (Елизаветой Бойко), которая развозит мороженое в тележке с надписью «Фортуна» и не снимает меховой шапки. Похоже, в самом воздухе Зябликово витают бациллы странности: «Я странен, а не странен кто ж?»
У каждой из «выздоравливающих» своя история попадания в клинику: одну укусил медведь, вторая сама кого-то покусала (Мария Геращенко и Роза Шмуклер). Сотрудники лечебницы отличаются от пациентов не так уж сильно. Методы лечения директора клиники Ивана Иваныча (Иван Верховых) довольно далеки от приемов классической психиатрии. Специалист по кибербезопасности Ольга Леопардовна (Галина Кашковская), конечно же, с ног до головы в леопардовом принте, тоже личность довольно странная, а кибербезопасность, похоже, заключается в постоянной съемке на телефон с помощью селфи-палки.
Самым нормальным из всех кажется охранник клиники Магомед Магомедович (Игорь Войнаровский), но, судя по смене «лучка» во второй серии, бацилла безумия слегка коснулась и его.
Все эти странные личности бродят в заросших садах, придуманных сценографом спектакля Евгенией Шутиной, одетые в стильные смирительные рубашки, уютные домашние фартуки или роскошные кокошники, сплетенные из цветов (художник по костюмам Мария Боровская). Они совершают странные движения и поступки и очень даже неплохо живут в своем зябликовском обособленном мирке, как в мини-вселенной, выход за пределы которой сродни выходу в открытый космос.
Там, за границей клиники, существует страшная реальная реальность. Периодически мелькает тень «крокодила», и совершенно не хочется выбираться из цветущих зарослей, где поют птицы, готовятся необычные настойки, а в сети ловится не зеркальный карп, а едва не утонувший в болоте Боря. И, самое главное, там есть любовь.
Может быть, клиника в Зябликово и есть та самая реальная жизнь? Или, скорее, идеальная? Родители Бори от нее стремительно бегут, с трудом выдержав четыре дня ссор, примирений, поливания друг друга борщом и кетчупом. А он сам? Он, похоже, нашел свой идеальный мир, где ему и Ирине есть место. Этот мир там, куда они, взявшись за руки, так красиво уходят на фоне огромного закатного солнца.
Автор Наталья Романова, фотографии автора можно увидеть здесь
Добавить комментарий