Театр Вахтангова очень удачно подобрал время для своей новой премьеры: последний месяц любимого времени года многих русских поэтов и писателей. Когда серость уже побеждает яркие краски золотой осени, а над головой мы чаще видим затянутое тучами небо, чем сияющее солнце, самое время раскрыть зонт, пробежать по Арбату, пытаясь при этом не расплескать кофе из одноразового стаканчика, и с высоко поднятой головой войти в здание театра, настроившись на долгий диалог с собой. Допивайте свой остывший напиток, отключайте ваши мобильные телефоны и забудьте на время о шумном городе за пределами этого храма искусства. Вас здесь давно уже ждут.
Часы в зрительном зале перенесут вас на много лет тому назад, а именно в 1936 год, откуда и начинает повествование Юрий Слепухин в своём романе «Перекрёсток». Удивительно, что произведения этого автора не имели ни сценической, ни кинематографической истории до 8 ноября 2025 года. Посмотрев спектакль, в основу которого положено первое произведение Юрия Григорьевича из тетралогии романов, посвящённых людям в годы до и во время Великой Отечественной войны, вы точно захотите найти и прочитать все остальные его книги из этого цикла. А ещё зададитесь вопросом: «Почему только сейчас появилась сценическая интерпретация такого важного произведения?» Ответа на данный вопрос нет и у меня, но зачастую определённые события в нашей жизни случаются именно тогда, когда мы к ним готовы. И, наверное, именно сейчас, в столь непростое время для нашей страны, пришёл черёд для «Первой любви последнего года». Теперь мы готовы понять его суть, принять описанную в нём боль, сопереживать его героям и вместе с ними надеяться на лучшее.
Тем более, речь в спектакле пойдёт про самое ценное, что есть у нас, — про детей. Точнее, про школьников: Таня (Анна Ляхова), Сергей (Егор Разливанов), Люся (Марфа Пашкова) и Володя (Григорий Здоров) волею судеб подружились ровно за пять лет до страшной войны. Удивительно точно актёрами передана энергия юности и буйство гормонов. Ветреная и взбалмошная Таня, постоянно меняющая сферы своих интересов, переключаясь от балета к физике, а затем к геологии. Серьёзный и принципиальный Серёжа, мечтающий «превратить машину в живое существо». Скромная отличница Люся, планирующая стать учёным, как и её мама. Мечтатель Володя, жаждущий узнать всё про такую далёкую планету Марс. Они все очень разные, но всё-таки оказались вместе. У зрителей будет достаточно времени, чтобы узнать каждого героя поближе и понять, что, несмотря на внешние различия и уникальные характеры, у ребят есть кое-что общее, что их объединит: каждый из них тянет на своих хрупких детских плечах непосильную ношу. Таня рано потеряла своих родителей, и её у себя в холостяцкой квартире приютил дядя Александр Семёнович (Артём Гурин): «И мебели совсем нет — как нет, вот же табурет! А окна-то как в Дворце Пионеров». Люся при живой маме совсем не видит её, а всё сокровенное доверяет своему дневнику. Трагедия постучалась в дверь Серёжи и его мамы Настасьи Ильиничны (Вера Новикова) вместе с советско-финляндской войной. В общем, досталось каждому.
Но не всё так однозначно мрачно и грустно, хоть и темы, поднятые в спектакле, отнюдь не простые. Были и шутки («Энергетики, а можно не так энергично, здесь вам не Лига Наций!»), и подростковый сленг того времени («Факт — факт!»), и даже звучали обидные по тем временам, но кажущиеся такими милыми и забавными сейчас прозвища («погремушка» о слишком непоседливой барышне). А ещё были истории про настоящую любовь и настоящих людей. В те времена пары ходили на свидания в кино, несмотря на то, что сам фильм уже видели несколько раз; мужчины кутали своих женщин в пиджаки, чтобы те не замёрзли или не промокли. И если уж любили, то до конца и всерьёз: «Если любишь девушку, то нужно сразу же поговорить с ней начистоту: я тебя люблю и давай поженимся тогда-то тогда-то». Да, вот так просто. И добровольцами уходили на войну, чтобы потом «не было стыдно смотреть в глаза своим товарищам» и чтобы защитить своих дорогих женщин.
Чаще всего в те времена на войну добровольцев увозили поезда. В этой постановке железнодорожного транспорта будет много, а ещё им откроется спектакль, и им же завершится. Первое действие, длящееся ровно 1 час и 33 минуты, начнётся со звука стучащих колёс поезда, доставившего Таню к её дяде, который хоть и считал, что «с мальчишкой было б куда проще», но, как показало повествование, любил свою племянницу безграничной родительской любовью. И в самом конце второго 42-минутного акта мы снова услышим знакомые гудки, которые, к сожалению, не привезут кого-то, а заберут на ту страшную войну. Тему транспорта поддержит трамвай с зайцами-зацеперами, а в простонародье – школьниками, у которых просто не было денег на билет. Здесь хочется отметить прекрасную работу режиссёра Анатолия Шульева, который до мельчайших деталей выстроил не только действия внутри каждой отдельной сцены, но и умело чередовал юмор с глубокими смыслами.
Отдельно хочется сказать, что Симоновская сцена Театра Вахтангова идеально подошла для такого спектакля: необработанный кирпич, железные балки и кованые лестницы стали неотъемлемой частью повествования. А полностью идеальной картинки удалось достичь благодаря художественному видению и вкусу Максима Обрезкова: акценты на брутальных и простых, но при этом малочисленных предметах интерьера не перегружали пространство, алые цветы в большом количестве подчеркивали радостное настроение на выпускном вечере, а эмалированные зеленые кружки с чаем в руках героев дарили уют и покой. Костюмы для героев Мария Данилова продумала до мелочей: были и валенки, и пуховый платок, и строгая школьная форма с воротничком, и веселое синее платьице, а пионерский галстук был намотан на кулак суровой Тани, подчеркнув боевой характер девушки. Удивительно точно была передана мода того времени, даже куртка из коричневой кожи присутствовала. Свет, выстроенный Александрой Матвеевой, менялся от холодного до теплого (в зависимости от смысла каждой конкретной сцены). Ненавязчивые музыкальные ноты, тщательно подобранные Полиной Шульевой, помогали повествованию литься еще более естественно. А художник-гример Екатерина Грязнова даже растрепала косички Тани, ведь не может у взбалмошной и громкой девчонки быть туго собранные волосы. Удивительная точность в деталях.
В заключение хотелось бы отметить невероятную душевность всего происходящего на сцене. Мурашки бежали по коже, когда в мирную жизнь беспардонно вваливалась война с помощью видеопроекций на брутальных кирпичных стенах сценического пространства. Были слёзы актёров, всхлипы зрителей, эмоциональные танцы героев и их неровные от переживаний монологи. Артисты в тот вечер не играли, а жили. И я верю, что зрители в это время тоже проживали свою другую, параллельную, но очень важную жизнь.
Автор Светлана Игнатова, фотографии автора можно посмотреть здесь
Видео автора со спектакля можно посмотреть здесь и здесь
Добавить комментарий