Актриса театра и кино Лилия Гайсина готовится представить свой театральный проект «Леонардо» на театральной сцене. До этого он был показан лишь однажды в рамках проекта «Пятницы в Пушкинском» в ГМИИ имени Пушкина.- Мы решили поговорить перед премьерным показом и расспросить Лилию о ней самой и о ее творческих проектах.
— Самый первый вопрос: актриса и пианистка. Как это сочетается в вас? Каковы истоки вашего художественного дарования? Это, в первую очередь, музыка или сцена?
— В моём понимании актёрское искусство очень близко музыке. Выражение чувств, состояния души, сердца… У актёров инструменты — язык тела и слова, а у музыкантов — звуки инструмента, которые могут передать любую эмоцию, состояние через величайшие произведения, написанные великими композиторами. Бывает так, когда играю, читаю — слёзы, как результат переживания моей души, а когда играю, например, посмертный Ноктюрн Шопена — слёзы наворачиваются на моих глазах. В этот момент я думаю, что сердце композитора находится в костёле Святого Креста в Варшаве. Когда слушаю талантливую музыку — я плачу, и это слёзы радости, очищения! Невероятные эмоции! И этим хочется делиться больше и больше, заражать своими эмоциями зрителя. Скажу цитатой Тургенева: «Моцарт подобен Рафаэлю — красота его мелодий очищает душу и поднимает её до идеалов совершенства!»
— Есть ли такое, что вас «тянет» в ту или иную сторону: в классическую музыку или в актёрскую работу?
— Тянет создавать, делиться. Хочется поймать сердцем ту эмоцию, которая вывела писателя или композитора написать эти строки. В музыке я пока больше на этапе постижения и хочу глубже и глубже погружаться в этот волшебный мир! Хотя очень сложно. Я буду учиться и собираюсь поступать на специализацию фортепиано!
— В марте случился ваш дебют в качестве пианистки в МХТ имени Чехова. Как это случилось?
— Очень неожиданно! В судьбе артиста порой бывают крутые повороты судьбы. Бывают и очень сложные… После того, как я покинула своей волей театр Вахтангова, я очутилась в МХТ Чехова, и в свободные от работы минуты я играла в портретном фойе театра. И так каждый день. Меня затянуло, люди театра стали говорить, что хорошо играю, а Василий Михайлович Немирович-Данченко (самый главный для меня человек), да, да, продолжатель династии основателя театра, заведующий музыкальной частью, услышав меня, решил подтянуть меня по игре, и через полгода случилось! Я сыграла в фойе театра впервые! Огромное спасибо художественному руководителю театра — Константину Юрьевичу Хабенскому, он поддержал и дал добро! Я играю в костюме капельдинера театра — это художественная идея Константина Юрьевича! За что я безмерно благодарна ему!
— В своём телеграм—канале вы называете своими учителями Марка Анатольевича Захарова, Глеба Анатольевича Панфилова и Римаса Владимировича Туминаса. Расскажите, пожалуйста, об этом.
— Мой мастер — Народный артист РФ Евгений Юрьевич Стеблов. Он меня выпустил в мир театра из ГИТИСа. Своё становление в понимании, что такое театр, я впитала, конечно, у великих режиссёров! Каким-то ощущением, слухом, можно сказать, ароматом… Они не говорили на репетициях: «Вот так и никак иначе», они работали, а я глазами наблюдала, пыталась услышать, ощутить, поймать малейший нюанс театрального мастерства. Людмила Васильевна Максакова говорит: «Счастливый человек — это тот, кто много встречает интересных людей». И я могу сказать, что в этом смысле мне повезло — я застала больших Мастеров.
— Я так понимаю, сейчас основное направление вашей творческой деятельности — это создание музыкально-драматических проектов, где сочетается художественное слово и живое исполнение. Одной из первых подобных работ было создание спектакля для Ювелирного дома «Русская Сказка». Расскажите, пожалуйста, что это была за постановка.
— Создание работы для Петра Аксёнова и его Ювелирного дома «Русская Сказка» — это было для меня первое испытание в создании спектакля, который, на самом деле, больше похож на диалог со зрителем. Нет театрального света, атмосферы театра, этого волшебства, когда выключается свет в зрительном зале и начинается магия сцены. В данном случае — нахождение от зрителя на расстоянии вытянутой руки, близкий контакт глаза в глаза. И нужно, чтобы в тебя поверили, доверились тебе, чтобы эти глаза напротив загорелись. Это очень интересно и такое серьёзное испытание! Мне это понравилось! Такое близкое общение, я бы даже сказала, камерное. Такое откровение… С того вечера я решила, что это моё, мой стиль, моё видение мира.
— Ещё одной важной вехой в вашем творчестве стал концерт в ГИМ, посвящённый 80-летию Победы в Великой Отечественной войне, с участием Ёлы Санько. Как вам работалось с Ёлой Ивановной? У вас был сценарий, или вам просто задали тему и полностью отдали спектакль на откуп вам?
— Да, работа, созданная специально для ГИМ, — это моя гордость в хорошем смысле этого слова! Я понимала ответственность: Красная площадь, сердце России, великий день памяти нашей страны, юбилейная дата. Бралась за неё с трепетом и страхом, но решила быть смелой и довериться памяти поколений. Пошла за ощущением, чувством, воздухом. В памяти начали всплывать картины когда-то услышанного, увиденного, прочитанного, а также то, что пережили мои предки: мой дед, моя бабушка. И я уже точно знала, что должно быть в этот день в «парадных сенях» ГИМ. Не страдать за те дни, а вспомнить и попытаться рассказать зрителю что—то, что мы имеем на сегодняшний день: жизнь, еда, вода, солнце, небо — это всё нужно ценить, этим нужно дорожить и помнить о тех людях, которым выпала тяжёлая доля сохранить всё это для нас! Нужно было напомнить зрителю, что есть в жизни ценные моменты, которые остаются навсегда в нашей памяти…
С Ёлой работалось прекрасно! Если честно, мы даже не репетировали из-за плотного графика Ёлы. Я увидела в ней современного человека, который может выйти и рассказать о невероятных, немыслимых подвигах людей! Ёла — прекрасная актриса, в ней не было ни капли такого, что, мол, вот пришла известная актриса к девочке—постановщику. Она очень органично влилась в прогон, и всё, о чём мы говорили до спектакля, она запомнила, но при этом Ёла многое привнесла и добавила от себя! Во время чтения сценария Ёла рассказала трогательную историю о своих родителях, как они встретились перед войной. Когда я услышала эту историю, я поняла: она непременно должна войти в сценарий! Рассказ оказался таким жизнеутверждающим, дающим дыхание, надежду на будущее, что финал уже просто не мог быть другим.
Сценарий я писала сама, точнее, собирала. В ГИМ лишь обозначили, что хотели бы в День Победы услышать песни военных лет. Что и получилось: звучали российские мелодии военных лет разных эпох, но все они — в памяти нашего народа. Песни прозвучали в исполнении замеченных ребят Музыкального училища имени Шнитке. Я постаралась подобрать душевные инструменты, не салонные — баян, балалайка, флейта. Мне повезло: со мной работали талантливые ребята: Матвей Горбунов, Максим Кондаков, Елизавета Иванова, Давид Чакрян, Кирилл Белоусов, Даниил Кузнецов.
За основу я взяла рассказ о маленьком Лёке, пережившем блокаду. В спектакле звучали рассказы в исполнении Ёлы, которые предоставил ТГ—канал «Из России с Любовью», и за это им огромное спасибо! Многие из них, к сожалению, не на слуху, а мне очень хотелось, чтобы в этот памятный день мы вспомнили этих людей, отдавших свои жизни за общую Победу.
Кстати, в спектакле я придумала, что рассказ о Лёке ведёт его ушедшая мама, которая однажды летним днём играла на рояле, и прозвучал голос Левитана, прервав её игру навсегда. Но в конце она всё-таки доигрывает своё произведение на рояле, освободившись от тяжёлой одежды. В своей работе я оттолкнулась от пространства. Если там был рояль, то почему бы его не задействовать?
— Расскажите, пожалуйста, о вашем спектакле «Леонардо». Почему вы решили обратиться к жизни и творчеству Да Винчи? Что было самым трудным в работе над этой постановкой? Расскажите, пожалуйста, о проекте «Пятницы в Пушкинском».
«Леонардо» «родился» в стенах ГМИИ имени Пушкина. Я предложила тему, близкую и интересную музею. Там хранится картина Джованни Больтраффио, ученика Леонардо да Винчи. И как раз в этот момент я читала трилогию Д. Мережковского «Христос и Антихрист». Тема понравилась музею. Трудность была в том, что хотелось вместить много интересных фактов о художнике, неизвестных широкому кругу зрителей. Рассказать о боли Леонардо — он мечтал прославиться в науке, о его мечте создать крылья, чтобы человек смог взлететь. Эта мечта так и не сбылась. Один из его учеников разбился, опробовав крылья без разрешения да Винчи, и остался на всю жизнь инвалидом. Леонардо до конца жизни держал при себе своего ученика уже после трагедии, и это было его укором, напоминанием и болью…
Про спектакль «#НашПушкин»
— Какова идея этого спектакля? Произведения Александра Сергеевича традиционно популярны, и трудно чем-то удивить зрителей. В чём изюминка вашей постановки?
— С возрастом я всё больше и больше понимаю гений Пушкина, его простоту, гениальность, лёгкость и точность. И моя любовь к этому поэту с каждым годом только крепнет и растёт. Для меня он Высший Поэт! На сегодняшний день, да и к прошлогоднему юбилею Поэта, вышло много проектов: это и фильмы, и театральные спектакли. Конечно, удивить зрителя сложно, казалось бы, всё уже сказано… Но на то она и классика, что она, как океан, и дна не найти. Каждый видит и находит что-то своё, что беспокоит и болит… Я болею за несправедливую и нечестную гибель Поэта; за интриги, зависть, сплетни, окружавшие Великого человека. Поэт и «чернь», как сказала Цветаева. И мне по этому поводу есть что сказать! Наверное, я беру на себя лишнюю смелость, но, опираясь на высказывания Цветаевой и Ахматовой, я размышляю на эту тему, и мои мысли в конце спектакля довольно резки и неожиданны и, насколько знаю, до меня ни разу не озвученные…
— Какие ключевые события романа Александра Сергеевича вы включили в свой спектакль?
— Основой спектакля служит роман «Евгений Онегин», который достаточно автобиографичен. В нём автор смело и открыто высказался. Основной главной линией я взяла историю Татьяны и Онегина, которую проецирую на тему спектакля, и именно о ней я пытаюсь говорить.
— Как Лилии Гайсиной пришла в голову идея позвать в свой проект Лилию Гайсину, солистку Музыкального театра К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко? Как ваша коллега отнеслась к такой идее?
— С Лилией мы знакомы много лет. Идея поработать вместе у нас теплилась с самого начала нашего знакомства. Она приняла мою идею с радостью, чему я очень рада.
— Подлинные старинные вещи, дизайнерские костюмы, украшения ювелирного дома «Русская Сказка«, живое исполнение классической музыки, «Евгений Онегин» — всё это смешано в вашем спектакле. Какими средствами вы собираетесь показывать противоположность характеров Ленского и Онегина?
— Линию Ленского, к сожалению, в спектакле я не затронула, как и Ольги, хотя в романе Пушкина они ключевые герои. Но я надеюсь, что содержание романа знают многие, и моей целью не было передать событийный сюжетный ряд романа. Отрывки из «Евгения Онегина» в моей работе звучат со слов автора — героя спектакля, пульсирующего мыслью спектакля. И он обращается к тексту в моменты тяжёлых размышлений, тяжёлых дум о судьбе Поэта.
Автор Марина Казакова, фотографии из личного архива Лилии Гайсиной можно посмотреть здесь
Добавить комментарий