Томас Манн писал свою грандиозную тетралогию «Иосиф и его братья» целых семнадцать лет, с 1926 по 1943 годы. И примерно семь лет зрел в голове Юрия Титова замысел одноимённого спектакля, причём первая мысль режиссёра была о том, что поставить это невозможно. Но чем дальше отступал страх перед масштабом истории и чем больше захватывал творческий азарт, тем ближе мы становились к премьере, которая наконец-то состоялась на Новой сцене Театра имени Евгения Вахтангова 22 января.- Мои поздравления Театру Вахтангова! Его репертуар пополнился произведением несказанной красоты, и это при том, что в спектакле нет пышных декораций, да и каких-либо вообще, а на сцене присутствуют всего лишь некоторые предметы сценического реквизита. Всё остальное зрителям предстоит домыслить, воспользовавшись собственным воображением. Если получится, тогда за плотным занавесом в охристых тонах откроются просторы земель Ханаанских или свежая зелень долины Нила, заиграют скрипки и цимбалы на многолюдной свадьбе Иакова, белым крылом взметнётся скатерть на длинном свадебном столе, гости пустятся в пляс, и родится начало легендарной притчи об Иакове, полюбившем прекрасную Рахиль, о сыне его — праведнике Иосифе и его одиннадцати недальновидных братьях. Прямо на наших глазах актёры своими действиями, диалогами и монологами рисуют картину ветхозаветного бытия, и это производит настолько неизгладимое впечатление, что про все условности, вроде декораций, начисто забываешь. Зато возникают мысли иного рода — о связи увиденного с лучшими образцами иконописи или живописи Ренессанса.
В довольно драматичный момент, когда Рахиль умирает родами, занавес за спинами окружающих её мужчин ложится тяжёлыми, живописными складками, образуя фон, на котором режиссёр спектакля (он же сценограф) рисует своё полотно. Как всё это знакомо и как это ново! Тинторетто, Караваджо или Рембрандт — спектакль, как губка, впитывает лучшие творения великих мастеров. А гениальные, не побоюсь этого слова, костюмы, созданные Евгенией Панфиловой, в которых с первого взгляда читается внимательное изучение ветхозаветных традиций, всё-таки являются талантливой стилизацией. Да ещё какой! Многослойность Ближнего Востока или белоснежные одеяния египетских сановников, где каждая складка выверена до миллиметра, пестрота ковра торговцев или обтянутый чёрным, идеальный стан прекрасной Мут-эм-энет — всё в этой стилизации безупречно. Даже верблюд в несколько неожиданном вязаном свитере! И ещё: нечасто я высказываю мои восторги гримёрам, но тут просто не могла оторвать взгляда от графично подведённых глаз египетской красавицы. Отдельное спасибо художнику по гриму Ольге Калявиной.
Но визуальная сторона постановки служит при этом изящной рамой, в которой главный посыл ветхозаветной истории о всепрощении и безграничной любви выглядит ещё рельефнее и ярче. Всё то немногое, что мы знаем об Иосифе, его братьях и его отце Иакове из Книги Бытия Ветхого Завета, в эпохальном произведении Манна обрастает миллионом подробностей и деталей: исторических, этнографических, бытовых. Для Юрия Титова и актёров было важным не потерять в этом многообразии главное и сосредоточиться на человеческих отношениях и раскрытии характеров. Молодые актёры Театра Вахтангова, исполняющие роли Иосифа и его братьев, выносят на зрительский суд двенадцать разных типажей — некий социальный срез, в котором есть место благородству и честности, подлости и трусости, хитрости, жестокости и милосердию.
В какой-то степени братьев Иосифа можно понять: не слишком-то любимые своим отцом, рождённые от разных матерей, они наполнены до краёв завистливой злобой к тому единственному, кто рождён от истинной любви. По странному стечению обстоятельств, моей настольной книгой в дни перед премьерой спектакля стал роман под названием «Рахиль». В современной прозе Андрея Геласимова образ матери Иосифа становится своеобразным символом единственной любви главного героя, которую он проносит через всю жизнь. В спектакле любовь Иакова, которую он так долго ждал, вполне логично проецируется на сына. Причём второму сыну от Рахили, Вениамину, увы, не посчастливилось стать подобным символом — для отца он стал вечным напоминанием о смерти возлюбленной. В великолепном трагическом исполнении Сергеем Барышевым роли Иакова бесконечно много этой безграничной любви и страдания от страшной утраты. Его призыв к Всевышнему убить Рахиль, чтобы она больше не терпела подобных страшных мучений, становится образцом высочайшей жертвенности любящего существа.
Иосиф же, выросший в атмосфере тотальной нелюбви братьев, проданный ими в рабство, перенесший все тяготы рабского существования, заключение в темницу по клеветническому навету, возвысившийся своей мудростью и провидческим даром до правителя Египта и сумевший простить своих неразумных братьев, производит в исполнении Никиты Шаманова довольно зрелое и целостное впечатление. Несмотря на то, что Никита пока еще в стажерской группе театра, он на все сто процентов оправдывает режиссерское доверие. То же можно сказать и об Анне Чумак, которой удалось воплотить два совершенно противоположных образа. Она и благочестивая, скромная Рахиль, и сексуальная дива Мут-эм-энет, не сумевшая победить свою страсть к Иосифу Прекрасному и отомстившая ему чисто по-женски. Причем хореографические способности актрисы позволяют нам оценить два совершенно разных пластических подхода: драматизм ухода Рахили и кошачью грацию Мут-эм-энет. Прекрасна в своем женском коварстве и сестра Рахили, Лия (Владислава Басова), не желающая уступать другой свое место на супружеском ложе (которое, как нам известно, она получила нечестным путем).
Роль хореографии, пластики и музыкального сопровождения в спектакле не менее важна, чем произносимый текст (хореограф спектакля Анатолий Войнов, композитор Николай Орловский). Многие режиссерские решения становятся гораздо ярче за счет пластических акцентов. Горделивость и спесь важных сановников фараона, гротескные позы торговцев, неконтролируемая ярость братьев Иосифа и их униженное положение в роли просителей у трона неузнанного ими брата… Да мало ли что еще! Ветхозаветный мир богат и многообразен.
Раскрыть все секреты этого талантливого спектакля, возможно, с первого раза и не удастся. Как невозможно с первого раза осилить грандиозный труд Томаса Манна. Но меня по-настоящему удивляет то, что молодые актеры, задействованные в спектакле, максимально погружены в материал и подходят к работе, изучив не только само произведение, но и все ветхозаветные первоисточники, включая живопись, иконографию и даже анимацию на эту тему.
Как мудро заметил сам Томас Манн: «Знать эту историю вольно каждому. Быть её свидетелем — вот в чём вся соль…» И у меня такое чувство, что во время спектакля я тоже становлюсь свидетелем чего-то важного или предтечи чего-то еще более важного. Назовите это безграничной верой или даром провидения — будет одинаково верно, как верно и то, что на все ближайшие показы спектакля уже не достать билетов.
В спектакле заняты:
Никита Шаманов, Сергей Барышев, Александр Колясников, Виталий Иванов, Клим Кудашкин, Михаил Коноваленков, Владимир Симонов-младший, Иван Назаров, Иван Захава, Сергей Васильев, Данила Гнидо, Даниил Бледный, Михаил Ложкин, Александр Павлов, Наталья Молева, Владислава Басова, Анна Чумак, Александр Рыщенков, Анастасия Джентилини, Андрей Титов.
Автор Наталья Романова, фотографии автора можно увидеть здесь, видеорепортаж автора можно посмотреть здесь
Добавить комментарий