15 мая, перед Шоу чемпионов магии, мне посчастливилось пообщаться с одним из участников – Евгением Зейнуллиным. Мы провели увлекательную беседу, в которой иллюзионист поделился тем, каково это быть победителем открытого Чемпионата России по фокусам и как театр помогает в педагогической деятельности.
Спасибо, что согласились. Спасибо, что позвали. Расскажите немного о себе нашим читателям, чтобы мы познакомились.
Зейнуллин Евгений, микромаг или артист иллюзионного жанра.
А как вы пришли к такому жанру, как иллюзия? Почему не жонглирование, не акробатика?
Это была некая случайность, когда после травмы я лежал дома и у меня было подозрение на сотрясение мозга. Я подумал: хочу красиво научиться перемешивать карты. И буквально взял первую попавшуюся колоду, которая у меня была, нашёл несколько обучающих видео.
Изначально я вообще никогда бы не подумал, что стану иллюзионистом, что это будет моей основной деятельностью, что это настолько сильно изменит меня как человека, а также мою жизнь. Поэтому в данном случае это просто некая великая случайность, которая изменила всё.
То есть, получается, этот переломный момент — фактически совпадение, которое не стало совпадением?Да-да-да, случайности не случайны, как гласит одна из самых великих фраз.
Расскажите, а что такое микромагия? Просто это понятие не очень широко известно.
В целом, название любого иллюзионного жанра очень узко известно. Для простых обывателей, которые не углублены в эту тему, это просто либо фокусы, либо, ну, кто-то знает такое слово, как иллюзионный жанр. Иллюзионное искусство делится на поджанры, и как раз один из них — это микромагия.
Микромагия — это фокусы с небольшими объектами. Если мы говорим про интерактивную магию, то микромагия, как правило, показывается на очень близком расстоянии, где человек может всё потрогать, пощупать, сам всё взять, проверить. То есть, где магия происходит «на расстоянии вытянутой руки». Это одна из самых распространённых фраз. Микромагия в контексте демонстрации со сцены требует хорошего технического оснащения: либо экрана, либо, как в данном случае, экрана во всю стену, благодаря чему можно видеть, что происходит на столе. То есть микромагия для большого количества людей требует именно такого оснащения.
Очень интересно наблюдать, как на твоих глазах волшебным образом происходит магия, хотя все зрители внимательно смотрят.
Это как раз и есть основная суть микромагии: казалось бы, вот ты смотришь максимально близко, но всё равно не понимаешь, как это возможно. И многое спрятать не получится, потому что любое микродвижение, вызывающее подозрение, — всё, вся магия рушится. Для человека это уже не будет удивительно, потому что: «Ага, ты спрятал вот это. Ты не просто так рукой дёрнул там». Начинаются подозрения со стороны зрителя.
А на мой взгляд, микромагия — это то, что не должно вызывать чувств, эмоций, будто вас хотят обмануть. Нет, ни в коем случае. На мой взгляд, микромагия — это как раз тот самый иллюзионный жанр, который может стереть границу между фокусником/ иллюзионистом и зрителем, где вы буквально вместе совершаете какое-то действо, создаете чудо и так далее.
То есть, в какой-то степени микромагия — это ещё и тонкая психология.
Безусловно. Но, скажем так, мало кто, как мне кажется, в целом об этом так думает, мало кто задумывается, что это имеет какую-то психологическую подоплёку. Возможно, я просто слишком глубоко в эту сторону копаю. Поэтому я всегда стараюсь во время работы со зрителем подмечать вообще всякие мелочи: как он сидит, как он выглядит, в каком он настроении, как он демонстрирует свою мимику, эмоции и так далее. И уже исходя из этого, я понимаю, как я могу ему что-то показать и что я в целом ему буду показывать. Могу ли я довериться, то есть, условно, дать перемешать колоду, и человек не спросит ничего лишнего? Или он начнёт досконально проверять её, а вдруг там все карты одинаковые? И уже, казалось бы, человек просто возьмёт колоду, перемешает — это уже одно. А если человек взял, предварительно проверил и только после этого перемешал, возникает мысль: «Ага, значит, с этим человеком можно вот так сделать». То есть, буквально это никогда не происходит одинаково.
Получается, с каждым зрителем в любом случае разное взаимодействие.
Конечно, конечно.
Говоря о зрителях, какая иллюзия из вашего арсенала больше всего им нравится, какой фурор производит и какой фокус они ждут, если уже знакомы с тем, какие иллюзии вы показываете?
Здесь всё зависит от человека. Кому-то, например, нравится, когда его мысли прочитали, а кто-то запомнил, как я достал карты изо рта. У каждого человека своё восприятие. Для кого-то сильнее работают визуальные вещи, для кого-то — психология. Кому-то интересны угадывания, где удивляет не ловкость рук, а визуальная составляющая. А где-то наоборот — это происходит на уровне аудиального взаимодействия, где человек слушает, что происходит, и ему необязательно видеть. Есть вещи, где я буквально делаю чудеса руками зрителя, и кому-то это как раз нравится. Потому что он сам решает, как он хочет что-то сделать, но чудо всё равно происходит. Вот кому-то это нравится больше. То есть не просто посмотреть, как у него там карта в руках поменялась, а самому взять, перемешать всё, самому выбрать карту, самому убрать её, самому перемешать колоду. Вот кого-то удивляет это сильнее, потому что «я же сам всё сделал! Как так? Почему у тебя получилось?» Поэтому здесь это всегда по-разному. Кому-то, допустим, угадывание мыслей работает сильнее. Кого-то впечатляет действительно какая-то мелочь, которую вообще не ожидаешь, что она кого-то удивит, а это сработало ещё сильнее, чем я себе представлял. Поэтому здесь вопрос того, умеешь ли ты адаптироваться под ситуацию, умеешь ли ты правильно считать человека, чтобы показать именно то, что ему понравится.
Получается, в какой-то степени во время взаимодействия вы даёте людям самим себя почувствовать иллюзионистом.
А зачем тогда, иначе, фокусы, если зрители в них не участвуют? Потому что я уже не помню, к сожалению, кто сказал, но без зрителя артист — никто. И в данном случае, если буквально сам исполнитель как будто закрывается от зрителя, тогда зачем ты вообще занимаешься этим? Если ты не доверяешь зрителю, зачем всё это? В чём смысл, если ты буквально: «Смотрите, но руками не трогайте»?
Это не та история, это не музей, это буквально чудо. Ты создаёшь эмоции для человека. Причём эмоции не просто как от театра или от выставки художественной, а эмоции именно чего-то непонятного. Ты буквально видишь что-то, чего быть в принципе не может. И за счёт этого как раз возникают эти очень сильные, глубинные эмоции, которые мы испытывали когда-то в детстве от, казалось бы, мелочи: «О, радуга, блин, как здорово!» А сейчас, понятное дело, мы знаем, как это устроено, нас это уже не удивляет.
А вот в детстве как раз вот эти самые неподдельные эмоции, неподдельные чувства того, что: «Как это удивительно, как это прекрасно, Боже мой!» И, на мой взгляд, именно иллюзионный жанр, именно иллюзионное искусство способно вызвать именно эти эмоции, чтобы почувствовать себя как ребёнок, который верит в чудеса.
То есть это не только верный жанр, но надо ещё уметь делать. Поэтому без этого тоже никуда.
Если говорить о жанрах, а есть ли какие-то ещё направления иллюзионного искусства, которые вы хотели бы освоить, или достаточно микромагии?
В какой-то степени я объединяю жанр микромагии с ментализмом. Ментализм — это психологический, разговорный жанр, он очень многогранен. Кто-то относит к нему эстрадный гипноз, угадывание, психологические эксперименты, где по поведению человека предугадывается его следующее действие. Всё, что я рассказываю, — это лишь поверхность. Ментализм — это глубокая история для тех, кто умеет разговаривать, кто умеет использовать речевой аппарат по назначению. Просто сказать: «Я знал, что ты вытянешь эту карту» и показать её — не так удивительно, как какая-то история. Ментализм зачастую про рассказ, про взаимодействие, про какую-то историю. Это не столько про фокусы, сколько про беседу.
За счёт этого я и стараюсь объединять микромагию, потому что для меня микромагия — это не просто «вытяните карту, а я её найду». Это тоже рассказ, диалог, создание атмосферы. Постепенно от визуальной составляющей я перехожу к истории: «А как вы думаете, ваши мысли может кто-то прочитать? Если что, мысли читать я не умею». Есть разные разгоны. Каждый раз я стараюсь делать это интереснее.
Получается, каждый зритель, кто уже бывал на ваших выступлениях, придя на следующее, не увидит то же, что было в прошлый раз?
Если это моё сольное выступление, то да, там всегда появляется разнообразие, потому что я полностью свободен в своём проявлении. А, например, выступление в театре предполагает чёткую расстановку всего, что ты должен сделать. Это работа с искусством. Поэтому здесь те или иные вещи претерпевают изменения, но всё через согласование с режиссёром.
А что нравится больше: работать в таких больших шоу или индивидуально?
Я не скажу, что что-то нравится больше, потому что и там, и там есть своя прелесть живого взаимодействия с человеком на расстоянии вытянутой руки. Это невероятная, изумительная история, где ты буквально можешь сотворить для человека вообще всё, что угодно, даже в моменте всё, что он посчитает нужным. А со сцены ты чувствуешь себя настоящим артистом. Ты чувствуешь себя именно человеком, на которого пришли смотреть люди. Это, чего скрывать, в какой-то степени действительно приятно, что конкретную работу оценили настолько, что ты будешь выступать. И в данном случае для меня это тоже некая гордость, потому что, мне кажется, что в театр попасть в целом довольно-таки нелегко.
Не так давно вы стали победителем двадцать четвёртого открытого чемпионата России по фокусам. Расскажите, как проходил сам конкурс. Была ли сильная конкуренция, как вам кажется?
На мой взгляд, конкуренция была… Я нервничал, потому что как только узнал имена участников, я подумал: «О, ну легко не будет точно». И на самом деле, несмотря на то, что микромагов было немного, то есть их было там всего несколько человек, меньше, чем в других номинациях, это не значит, что это как-то хуже. Есть ребята крутые, со своими номерами, которые они привезли. Конкурс сам проходит так, что все номинации, все конкурсы проходят в несколько дней, и есть коллегия жюри, которая оценивает буквально каждый номер в каждой номинации. В этом году было так, что в каждой номинации был свой состав жюри, что, как раз-таки, на мой взгляд, было более честно в плане судейства, потому что, допустим, в прошлые годы всегда был один состав на все номинации. Там могли просто набрать, условно, по одному жюри из разных номинаций, но в этом году решили, что даже на каждую номинацию будет свой состав. И это, мне кажется, как раз более объективно.
Да, в целом, учитывая, что микромагия столь немногочисленна, это говорит о том, что, как правило, те, кто выставляют свои номера, уже априори сильные ребята, которые не побоялись выставить свой номер на конкурс. Кто-то из других городов приезжает. Там были ребята из Якутии. И это очень, на мой взгляд, здорово — почувствовать себя вообще во всей вот этой атмосфере.
В каком-то плане это тоже соревновательная история. Да, нервно, да, страшно, но самое лучшее, что ты можешь сделать — это выступить хорошо.
А были ли во время конкурса у коллег интересные моменты, которые хочется забрать себе в арсенал?Скажу честно, наверное, нет. Не потому, что у них это было неинтересно, а потому, что я понимаю, что мне это не применить. Точнее, применить можно, но я понимаю, что мне этого не хочется. Вот и всё. То есть у меня, скажем, есть какая-то своя тема, своя мысль в номере. И всё, что было продемонстрировано, оно никак не коррелирует с моим видением.
Выходит, каждый остаётся в своём направлении.
Да, грубо говоря.
Как вы считаете, что вам помогло выиграть чемпионат?
Честно, не знаю. Возможно, не совсем обычный контекст демонстрации, потому что у меня довольно-таки мрачноватый номер, а такое показывают нечасто. Возможно, благодаря атмосфере, которую создал. И самое главное — не перемудрил. Потому что вот в прошлых годах бывало такое, что я действительно ушёл в сторону. И потом понимал, что я прыгнул туда, куда не надо было. В этом году, мне кажется, я как раз собрал очень достойный номер в плане какой-то логики, в плане последовательности действий, в плане посыла и концепции.
А на что был похож ваш номер? Когда вы сказали «готическое», мне пришел на ум Тим Бёртон. С чем можно было бы сравнить концепцию номера?
Мне кажется, это немножко что-то тяжеловатое, что-то, что не скажу, что знакомо каждому. У меня, допустим, в номере есть некий персонаж. Он, своего рода, заключает сделку, но происходит что-то не совсем нормальное. Да, и в конечном итоге есть некий объект — шкатулка. И шкатулка эта обладает некими свойствами. То, что есть в шкатулке, то будет происходить, скажем, с колодой карт, которая в ней лежала. И в конечном итоге сводится все к тому, что человек хотел получить всё, но остался ни с чем.
Уже слышу очень глубокий философский смысл. Как зритель, я еще не видела представление, но даже слушая, понимаю, что был вложен нешуточный смысл.
Хотелось сделать не только красиво визуально, а именно оставить какую-то мысль после себя. Чтобы после просмотра человек сидел и была открытая концовка.
Немного напоминает стиль Кристофера Нолана.
Да-да, своего рода.
То есть, можно сказать, фильм «Начало», но немножечко, в микромагическом, если так можно это сказать, смысле.
Если «Начало» — это больше такая история немножечко о сновидениях, да, там как бы тоже свой посыл, это тоже по-своему гениальная история. У меня, наверное, всё проще. Но в любом случае сегодня увидите.
Но, скажем так, сегодня будет немножко ужатая версия. Увидите немного того, что было представлено на конкурсе. Это как раз тот номер, но в данном случае здесь представлен в более скромном виде, нежели на чемпионате. Но если сравнивать с чемпионатом, здесь это уже, хоть и более скромно, но выверено.
Из тех конкурсов, в которых вы участвовали, знаю, что их немало. Какой самый запоминающийся?
На самом деле, для меня всегда, наверное, это был открытый чемпионат России по фокусам. Во-первых, это первое мероприятие, на которое я попал. Побывав на других, я проанализировал: не скажу, что все остальные плохие, везде есть свои плюсы и минусы. Но для меня всегда была очень важной составляющей именно наличие иностранных спикеров. Приглашённые иностранные гости всегда могут поделиться своим видением. Благодаря им, их участию в Gala-шоу, их семинарам, лекциям, есть возможность увидеть магию вне рамок, которые у нас здесь в России. То есть можно увидеть что-то из-за границы. И посмотреть вообще, что есть в этом мире, при этом никуда не выходя, не уезжая, не находясь в поисках этого целенаправленно. А именно в моменте, здесь, сейчас, в Москве я смогу увидеть выступление невероятно крутых мастеров, невероятно талантливых людей, точно так же просто невероятно способных, которые взращивали в себе это долгие годы. И увидеть их творение — это невероятное наслаждение практически каждый раз.
Это очень схоже с тем, как проходит международный цирковой фестиваль «Идол». На него также приезжают участники со всего мира.
Скорее всего, так и есть.
Есть ли в ваших мечтах участие в глобальном шоу, как «Идол» или иные?
На самом деле, мне кажется, что я пока, возможно, не готов, потому что мне нужно сделать что-то действительно гораздо более сильное, чем то, что есть сейчас. Скажем так, мне кажется, что мой номер уже неплохо выглядит. Это моё, наверное, личное отношение к себе — я никогда не бываю доволен тем, что делаю. Но стараюсь всё равно уже менее критично относиться к себе. На данном этапе, мне кажется, это уже неплохо, но можно больше. У меня есть какая-то финальная картинка того, что я хочу получить от этого номера, и, надеюсь, что когда-то она получится.
А есть ли в мечтах поучаствовать, если не в «Идоле», то в международном цирковом фестивале в Монте-Карло?
Если позовут, я буду рад. Это касается любых подобных мероприятий. Если пригласят — я с великим удовольствием.
Насколько я знаю, вы также являетесь преподавателем в Московской школе фокусов. Расскажите, как вы пришли к этому?
Мы уже поговорили о том, как строится концепция ваших магических иллюзий, что вам важно вкладывать психологию, смысл. Это очень похоже на педагогическую деятельность, на какие-то уроки. Нравится ли вам преподавательская деятельность в первую очередь?
Как я понимаю, она близка к вашей сценической деятельности. Есть ли среди выпускников школы те, кто уже добился каких-то больших высот, если так можно назвать? Какие-то конкурсы уже выиграли серьёзные?
Преподавание, скажу честно, это определённо новый опыт был для меня. И это очень интересно в целом, когда работаешь с детьми. Для меня это в какой-то степени сложно, потому что я привык всегда со взрослыми работать, а тут я действительно понимаю, как это нелегко оказывается. Я понимаю, что спустя какое-то время выстроилась какая-то история, где меня дети ценят как преподавателя. «Можно ли нам к Евгению Зейнуллину?» Да, действительно, есть ученики, которые участвовали в Российском иллюзионном форуме, который был в том году. Мой ученик второе место занял в Детской микромагии. И на международном форуме иллюзионистов, который был в январе 2026 года, номер участника не я ставил, но я его чистил. То есть я буквально занимался вот этой шлифовкой, скажем так. Но режиссёр сказал, что ты приложил к этому руку, так что это твоя заслуга тоже. Поэтому он тоже второе место занял. Дальше больше будем ставить номера. Надеюсь, что будет что-то крутое и интересное.
А с кем сложнее? Как по-вашему, работа с детьми или со взрослыми?
Здесь разные истории. Одно дело — обучать фокусам, другое — показывать их взрослым. Это две противоположные вещи. Если показывать фокусы детям, я понимаю, что несвободен в проявлении и не могу общаться на равном уровне. Я не смогу донести какие-то мысли через фокусы. Получается, я просто добрый дядя-фокусник, грубо говоря. Поэтому с детьми, в каком-то плане, это определённый опыт, это по-своему интересно, но комфортнее всё равно со взрослыми. Это не значит, что я против этого. Нет, это также и меня чему-то учит. Это учит меня чему-то новому в контексте разговора, точнее, как доносить информацию.
Как раз говоря о детях, сегодня мы находимся в Театре Иллюзии. Думаю, будут и дети, и взрослые. Каково вам быть артистом данного театра?
Для меня это огромное удовольствие, потому что это первый опыт, который я получаю именно в стенах театра. Скажу честно, я никогда не думал, что смогу попасть и работать в театре полноценно. Поэтому это для меня просто огромная возможность, которой я благодарен, чтобы стать лучше как артист, стать лучше как исполнитель. И благодаря театру, собственно, у меня есть возможность показывать именно то творчество, которое я бы хотел показывать в некоторых спектаклях.
Насколько я вижу, все артисты, так или иначе, фокусники, иллюзионисты, всегда соединяют и театральную, и свою деятельность. Помогает ли это как-то по-другому вести себя на сцене? Или, возможно, какие-то новые навыки приобрели благодаря сцене?
Безусловно, потому что так или иначе получилось так, что благодаря нашему режиссёру я начал работать с новым реквизитом, с которым никогда не работал. И это эпизодическая история, которую я не показываю на постоянной основе. Это больше как новоприобретаемые навыки по работе с какими-то другими предметами, с которыми я до этого не думал работать, не знал или не хотел. Для себя открываю что-то новое. На мой взгляд, это всегда прекрасно.
Получается, вы на каждом выступлении в той или иной степени соединяете и театральную деятельность, и свою профессиональную?
Для меня, скажем так, моя профессиональная деятельность является основной. А в других вещах это уже переходит на второй план.
Вы участвуете не только в шоу, но и в спектаклях. В «Шок» вы взаимодействуете с коллегами? А что необычного было, когда вас пригласили в спектакль?
Я почувствовал ответственность. Я не имею права делать плохо. И поэтому я старался и сейчас также стараюсь становиться лучше. То есть осмыслять какие-то вещи, анализировать, как было вот это и вот это. И стараюсь по деталькам разбирать.
Изменилось ли что-то, если сравнивать первый спектакль и сейчас?
Мне, к сожалению, немножечко тяжело оценить, потому что я не видел этого со стороны. Я не видел, как я веду себя на сцене во время первого спектакля. И также не видел, как это происходит, допустим, вот буквально десятого числа у нас был тоже спектакль. Я могу только на личных ощущениях сказать, что я стал чуть более уверенно вести себя на сцене. На мой взгляд. Но это не значит, что это так и есть. Во всяком случае, коллеги во время моего выступления, там тоже есть небольшой перформанс от меня, говорят каждый раз: «Боже мой, Евгений».
Помогает ли понимание того, что вы стали более уверенным, в выступлениях, когда вы не в театре?Безусловно. На мой взгляд, моя профессиональная деятельность делает меня лучше как человека, как личность. А то, что я становлюсь лучше как личность, делает меня лучше как артиста.
Вы работаете со многими коллегами. Есть ли те, с кем хочется, может быть, сделать дуэт?
Возможно, когда-нибудь хотелось бы сделать что-то своё, именно на какой-то постоянной основе с одним коллегой. Как раз сегодня он тоже будет, но в роли ведущего.
Всем нам известны иллюзионисты братья Сафроновы. Хочется ли сделать себя настолько «масштабным», если так это можно назвать, на сцене? Или всё же лучше что-то небольшое?
Скажем так, возможно, хотелось бы выступать на больших стадионах. Кстати, как раз благодаря братьям Сафроновым представилась эта возможность: они пригласили меня на новогоднее шоу, которое было этой зимой. Там я как раз показывал своё ремесло на сцене, на большую аудиторию, с учётом камеры, с учётом больших экранов — всё было заметно видно. И реакции были очень хорошие. Но я понимаю, что, к сожалению, реалии таковы, что такой маленький жанр показывать на такое огромное количество людей — это, мне кажется, не так популярно, и мало кому будет интересно. Мне кажется, нужно пройти огромный путь, чтобы это стало чем-то весомым в плане проведения таких крупных мероприятий. Потому что для человека фокусы — это что-то гигантское. Если он приходит на какое-то шоу, это всегда какие-то большие реквизиты, там машины и так далее.
А вот если сравнивать макро — шоу братьев Сафроновых, назовём это так — и микро, как магия? Что вам ближе? Или лучше серединка?
Для меня ближе микромагия — это, наверное, самый прекрасный жанр, который, как я сказал, стирает границу между выступающим артистом и человеком, который пришёл на него смотреть. Для меня самое главное — это суметь подарить правильные эмоции удивления. То есть, не просто где ты сидишь и увидел что-то крутое, но ты понимаешь, что ты не можешь к этому прикоснуться. Для меня, наверное, самое важное, чтобы человек сам в какой-то момент стал творцом этого чуда, которое мы делаем вместе. Момент «Вау». Поэтому для меня самое, наверное, прекрасное в микромагии — это как раз близкое взаимодействие, где человек начинает сам делать что-то своими руками. Он понимает, что ну вот, ну «как? Ну вот, ну я же… Ну не может быть такого! Я же колоду перемешал, безобразие!» Поэтому, да, на мой взгляд, микромагия — это что-то про большую человеческую глубину.
А были ли те, кто отгадал фокус?
Отгадали — вряд ли, просто знали. Либо отгадали, но я понимал, что это, во-первых, очень редко происходит, а во-вторых, это могло быть в моменте, когда я, допустим, репетировал какую-то новую штуку, которую ещё до этого ни разу не показывал. И я ещё не знаю всех нюансов демонстрации: где, как и что сделать. Нужно апробировать, поэтому, как правило, первая демонстрация происходит в кругу друзей, где: «Ой, ребят, зацените, новую штуку придумал». И там уже как раз идёт обратная связь — было ли понятно, как это произошло, или нет.
То есть, как педагог, можно сказать, вы просто можете проверить, правильно ли урок будет построен или нужно чуть-чуть переделать.
Да, смотрю на реакцию.
А как вы считаете, в будущем, если представить, возможно ли, что микромагия станет известна? Будет ли когда-то про неё рассказывать по телевидению? Как, например, театр кошек, который шёл своим путём и пришёл к тому, что он известен во всём мире.
Хочу верить, что да, потому что все эти вещи про сценическую магию — это в целом всё так или иначе история, которую люди видели, видели много раз, у которых всегда есть представление о том, что такое сценическая магия. Хотелось бы, чтобы да. Потому что микромагия — это действительно что-то прекрасное, но, возможно, в этом и есть какая-то прелесть вот этой небольшой камерности и малоизвестности. Поэтому здесь я не стану ничего загадывать, не стану ничего говорить. Да, хотелось бы, чтобы микромагия в каком-то плане была более популяризирована.
Чувствуете ли вы себя тем человеком, который также способствует популяризации и тому, что она станет известна всемирно?
Это происходит, мне кажется, в очень малом масштабе, но настолько качественно, что люди действительно запоминают это. Потому что, на мой взгляд, это самая главная цель — чтобы человек запомнил это взаимодействие. Чтобы у него это отложилось, и он действительно такой: «Вау! Я видел фокусника одного, он такие вещи делал».
И чтобы рассказали, получается?
Да-да-да, в каком-то плане, да.
Спасибо большое.
Вам спасибо большое.
Автор Глухоманюк Галина, фотографии с Шоу чемпионов магии здесь, видеосюжет о выступлении Евгения на Шоу чемпионов магии 15 мая здесь
Добавить комментарий